На пне сидит ведьмак, звезды считает когтем — раз, два, три, четыре... Голова у ведьмака собачья и хвост здоровенный, голый.

... Пять, шесть, семь... И гаснут звезды, а вместо них на небе появляются черные дырки. Их-то и нужно ведьмаку — через дырки с неба дождик льется. А дождик с неба — хмара и темень на земле. Рад тогда ведьмак: идет на деревню людям вредить. Долго ведьмак считал, уж и мозоль на когте села. Вдруг приметил его пьяненький портной: "Ах ты, говорит, гад!" И побежал за кусты к месяцу — жаловаться. Вылетел из-за сосен круглый месяц, запрыгал над ведьмаком — не дает ему звезд тушить. Нацелится ведьмак когтем на звезду, а месяц — тут как тут, и заслонит. Рассердился ведьмак, хвостом закрутил — месяц норовит зацепить и клыки оскалил. Притихло в лесу. А месяц нацелился — да как хватит ведьмака по зубам... Щелкнул собачьей пастью ведьмак, откусил половину у месяца и проглотил. Взвился месяц ущербный, свету невзвидел, укрылся за облако. А ведьмак жалобно завыл, и посыпались с деревьев листочки. У ведьмака в животе прыгает отгрызанный месяц, жжет; вертится юлой ведьмак, и так и сяк --нет покоя... Побежал к речке и бултыхнулся в воду... Расплескалась серебряна вода. Лег ведьмак на прохладном дне. Корчится. Подплывают русалки стайкой, как пескари, маленькие... Уставились, шарахнулись, подплыли опять и говорят:

— Выплюнь, выплюнь месяц-то. Понатужился ведьмак, выплюнул, повыл немножко й подох. А русалки ухватили голубой месяц и потащили в самую пучину. На дне речки стало светло, ясно и весело. А месяц, что за тучей сидел, вырастил новый бок, пригладился и поплыл между звезд по синему небу. Не впервые ясному бока выращивать.