ДОБРЫНЯ И ДУНАЙ-СВАТ

Что во стольном было городе во Киеве,

Что у ласкова у князя у Владимира,

Пированьице было - почестен пир:

Пированьице для князей-бояр,

Для тех русских сильных богатырей,

Для тех ли купцов - людей торговых!

Еще день идет да ко вечеру,

Красно солнышко катится ко западу,

А ко западу катится, ко закату;

На пиру все напивалися,

На честном все наедалися,

На пиру все да пьяны-веселы,

Еще все на честном прирасхвастались:

Сильный хвастает своей силою,

Богатый хвастает золотой казной,

Глупый хвастает молодой женой,

А и умный-разумный - старой матушкой ...

Тут Владимир-князь по гриднюшке погуливает,

Он сапог о сапог поколачивает,

Серебряными скобками побрякивает,

А и белыми руками приразмахивает,

И злачёными перстнями принащелкивает,

Сам речи он выговаривает:

"Уж вы ой еси, князья мои, бояре,

Уж вы русские сильные богатыри,

Еще те ли купцы - люди торговые!

У нас все ныне по городу поженены,

Я один, молодец, холост хожу,

Холост хожу да неженат слыву!

Вы не знаете ли где мне обручницы,

Обручницы мне красной девицы -

А которая бы девица красотой красна,

Красотой бы красна и ростом высока,

Да лицо-то у нее бы - как белый снег,

Щеки у нее - будто алый цвет,

Очи ясны у нее - как у сокола,

Брови чёрны у нее - как два соболя,

А ресницы у нее - как два чистых бобра,

Походочка бы у нее была павиная,

Тиха-смирна бы речь лебединая".

Тут больший прячется за среднего,

Тут средний хоронится за меньшего,

От меньшего - сидят - долго ответу нет!

Из-за того стола было окольного! -

Вставал тут удалый добрый молодец,

По имени Добрынюшка сын Никитич млад,

Он поближе ко Владимиру подвигается,

Он пониже Владимиру поклоняется:

"Уж ты батюшка, Владимир, князь стольнокиевский,

Ты позволь мне слово молвити" .

Говорит тут Владимир таково слово:

"Уж ты ой еси, Добрынюшка, сын Никитич млад!

Говори-ка, Добрынюшка, что тебе хочется".

Говорил тут Добрынюшка таково слово:

"Уж ты ой еси, Владимир, князь стольнокиевский!

У тебя есть двенадцать темных погребов,

У тебя там сидит да потюремщичек -

По имени Дунаюшка, сын Иванович;

Он ведь много бывал во других землях,

Он много служил другим князьям,

Князьям он служил, всё князевичам,

Королям он служил и королевичам;

Он не знает ли где тебе обручницы,

Обручницы не знает ли, красной девицы:

А которая бы девица красотой красна,

Красотой бы красна и ростом высока,

Да лицо-то у нее - ровно белый снег,

Щеки у нее - будто алый цвет,

Очи ясны у нее - как у ясна сокола,

Брови черные - как два соболя,

А ресницы у нее - два чистых бобра,

Походочка бы у нее была павиная,

Тиха-смирна бы речь лебединая?"

Владимиру те речи прилюбилися,

Закричал он своим громким голосом:

"Уж вы ой еси, слуги мои верные!

Берите-ка ключи вы железные,

Отмыкайте-ка глубоки темны погребы,

Берите Дунаюшку за белы руки,

Ведите вы Дуная на почестен пир".

На то его слуги не ослушались:

Они брали ключи все железные,

Отмыкали глубоки темны погребы,

Они брали Дунаюшку за белы руки,

Вели они Дуная на'почестен пир;

Идет Дунаюшка в нову горницу,

Он и крест кладет по-писаному,

Он поклон ведет по-ученому,

Он кланяется князю Володимиру,

Кланяется крестовому брателку названому -

Молоду Добрыне, сыну Никитичу,

Кланяется старому Илье Муромцу,

Еще кланяется веселым гостям;

Говорил тут Владимир-князь таково слово:

"Уж вы ой еси, слуги мои верные!

Вы налейте-ка чару зелена вина,

Не малу, не велику - в полтора ведра,

Подайте-ка Дунаю, сыну Ивановичу".

На то его слуги не ослушались:

Наливали чару зелена вина,

Подавали: Дунаю, сыну Ивановичу;

Принимал Дунай чару единой рукой,

Выпивал эту чару одним духом,

Говорил тут Владимир-князь таково слово:

"Уж ты ой еси, Дунаюшка, сын Иванович!

Ты много бывал во других землях,

Ты много служил другим князьям,

Князьям ты служил и князевичам,

Королям ты служил и королевичам:

Ты не знаешь ли где мне обручницы,

Обручницы не знаешь ли: красной девицы

А которая бы девица красотой красна,

Красотой бы красна и ростом высока,

А лицо-то у нее бы - как белый снег,

У нее-то щеки - будто алый цвет,

Очи ясны у нее - как у ясна сокола,

Брови черные - как два соболя,

А ресницы у нее - два чистых бобра,

Походочка бы у нее была павиная,

Тиха-смирна бы речь лебединая?"

Говорил тут Дунаюшка таково слово:

"Уж ты ой еси, Владимир, князь стольнокиевский!

Я сидел во тюрьме как двенадцать лет:

Уж я где ни бывал - ныне всё забыл".

Наливал Владимир чару зелена вина,

Он не малу, не велику - в полтора ведра,

Подавал он Дунаю, сыну Ивановичу,

Принимал Дунай чару единой рукой,

Выпивал эту чару одним духом;

Говорил тут Владимир-князь таково слово:

"Уж ты ой еси, Дунаюшка, сын Иванович!

Не знаешь ли ты мне гдеобручницы?"

Говорил тут Дунаюшка таково слово:

"Во том царстве, в Ляховинском,

Во том же во городе во Ляхове,

У того у короля у ляховинского,

У него ведь было да две дочери:

Уж как первая дочь - Настасия,

Она, Владимир-князь, не тебе ровня,

Не тебе ровня, Владимир-князь, не тебе жена,

Она - поляница преудалая;

Уж как вторая дочь - Апраксия,

Еще та Апраксия-королевична,

Она, Владимир, и тебе чета,

Тебе чета, князь, да тебе ровня,

А тебе ровня, князь, пусть тебе жена!

Красотой она красна и ростом высока,

Лицо-то у нее - как бы белый снег,

У нее-то щеки - будто алый цвет,

Очи ясны у нее - как у ясна сокола,

Брови черные у нее - как два соболя,

А ресницы у нее - два чистых бобра,

Поход очка у нее - павиная,

Тиха-смирна речь лебединая".

Владимиру те речи прилюбилися,

По ретивому сердцу раскатилися:

"Уж ты ой еси, Дунаюшка, сын Иванович!

Ты бери-ка у меня силу-рать великую,

Сколько надобно бери ты золотой казны,

Поезжай ты в царство в Ляховинское

За той Апраксией-королевичной!

Добром король отдаст - ты добром бери,

А добром не даст - бери силою".

Говорил тут Дунаюшка таково слово:

"Уж ты ой eси, Владимир, князь стольнокиевский!

Мне не надо твоей рати-силы великой,

Мне не надо твоей золотой казны -

Уж ты дай мне брателка крестового,

Дай крестового брателка названого,

Дай мне молода Добрыню, сына Никитича!

Поедем мы с ним в царство в Ляховинское

За той Апраксией-королевичной;

Добром король отдаст - мы добром возьмем,

А добром не даст - возьмем силою ... "

Тут стали молодцы снаряжатися:

Надевали на себя платье цветное,

Надевали всю сбрую богатырскую,

Седлали-уздали добрых коней;

Садились молодцы на добрых коней,

Поехали в царство в Ляховинское:

Тут не видели поездки богатырской,

Только видели: в чистом поле пыль столбом стоит!

Не кривым путем они ехали -

Они ехали дорожкой прямоезжею,

Прямоезжею дорожкой, прямохожею,

Приезжали в царство в Ляховинское:

Они ехали в город не воротами -

Они скакали через стены городовые,

Через те они башни наугольные!

Приезжали к королю, к широку двору,

Поскакали молодцы со добрых коней,

Оставляли коней непривязанных,

Непривязанных, неприказанных;

Пошел Дунаюшка на красно крыльцо,

Пошел он, Добрынюшке наказывал:

"Уж ты ой еси, Добрынюшка, сын Никитич млад!

Еще что мне у короля в гридне не понравится,

Закричу я своим громким голосом,

Уж я стукну дверьми в ободверины:

Ты пойди тогда по городу по Ляхову,

Пойди бей татар всех до единого!"

Пошел Дунаюшка в гридню светлую,

Становился на место на гостиное¹,

Выходил тут король ляховинский:

"Уж ты здравствуй, Дунаюшка, сын Иванович!"

Говорил тут Дунай таково слово:

"Уж ты здравствуй, король ляховинский!"

Говорил тут король таково слово:

"Уж ты ой еси, Дунаюшка, сын Иванович!

Ты ли жить пришел, аль служить ко мне?

У меня тебе работа не тяжелая -

А играть тебе в гусли звончаты,

Утешать Апраксию-королевичну".

Говорил тут Дунаюшка, сын Иванович:

"Уж ты ой еси король ляховинский,

Я не жить пришел и не служить тебе,

Я пришел, король, к тебе посвататься -

Ко той ли ко Апраксии-королевичне

За нашего за князя за Владимира!"

Король вскричал - да как зверь взревел:

"Не отдам я за плута, за мошенника,

Не отдам я за вора, за разбойника -

За вашего за князя за Владимира!"

Говорил ему Дунаюшка во вторый раз:

"Уж ты ой еси, король да ляховинский!

Я пришел, король, к тебе посвататься:

Добром ты нам отдашь - мы добром возьмем,

А добром не отдашь - возьмем силою!"

Заревел тут король по-звериному:

"Не отдам я за плута, за мошенника,

Не отдам я за вора, за разбойника -

За вашего за князя за Владимира!"

Еще тут Дунаю за беду стало²,

За великую досаду показалося,

Говорил ему Дунаюшка в третий раз:

"Я пришел ведь, король, к тебе посвататься

За нашего за князя за Владимира

Ко той ли ко Апраксии-королевичне! ...

Добром ты нам отдашь - мы добром возьмем,

А добром не отдашь - возьмем силою!"

Король вскричал тут - как зверь взревел:

"Не отдам я за вора, за разбойника,

Не отдам я за плута, за мошенника -

За вашего за князя за Владимира!"

Тут Дунаюшке за беду пришло -

Его ясные очи помутилися,

Богатырское сердце разъярилося,

Могучие плечи расходилися,

Затопал он во полы кирпичные -

Посыпались печки все муравлены!

Пошел тут Дунай из светлой гридницы,

Он стукнул дверьми в ободверины;

Выходил Дунаюшка на новы сени,

Он пошел к Апраксии-королевичне,

Он на сенях-то прибил двенадцать сторожей!

Заходил он к Апраксии в светлу гридницу -

Сидит, ткет Апраксеюшка в золоты кросна³:

По кобылочкам⁴ у нее сидят сизы голуби,

По набилочкам⁴ у нее да ясны соколы,

По подножечкам⁴ у нее - черны куночки⁵;

У нее сизы голуби распорхалися,

У нее ясны соколы разлеталися,

У нее черны куночки расскакалися!

Говорил тут Дунаюшка таково слово:

"Уж ты ой еси, Апраксия-королевична!

Снаряжайся ты, Апраксеюшка, по-дорожному!"

Говорила Апраксия таково слово:

"Уж ты ой еси, Дунаюшка, сын Иванович!

У меня нет ныне крылышка правого,

Нету правого крылышка правильного⁶ -

Нет у меня ныне родной сестры,

Еще той Настасьи-королевичны,

А была бы - она б с вами приуправилась!"

Тут Дунаюшке за беду пришло,

За великую досаду показалося:

"Уж ты ой еси, Апраксия-королевична!

А была бы мне вольна волюшка,

Я за эти твои речи прегрубые

Сказнил-срубил бы тебе буйну голову!"

Стала Апраксеюшка снаряжатися,

Поскорее того одеватися,

Брал ее Дунаюшка за белы руки,

Повел ее Дунаюшка из светлой гридницы;

Выходят они да на новы сени -

По сеням текут ручьи кровавые;

Говорит тут Апраксия таково слово:

"Уж ты ой еси, Дунаюшка, сын Иванович!

Во других землях, у других князей,

Из-за хлеба отдают, из-за соли ли,

А меня родитель-батюшка

Со великого отдает с кроволитьица!"

Пошли они тут со красна крыльца,

А во ту пору и во то время

Что Добрынюшка, сын Никитич млад,

Он и ходит по городу по Ляхову,

Он и бьет татар всех до единого;

Услыхал король ляховинский,

Выходил король на красно крыльцо,

Говорил король таково слово:

"Уж ты ой еси, Дунаюшка, сын Иванович!

Просим милости ко мне хлеба-соли кушати,

Гусей, белых лебедей порушати" .

Говорил тут Дунаюшка, сын Иванович:

"Уж ты ой еси, король ляховинский!

На приездинах ты гостя не употчевал,

На отъездинах гостя не учествовати!"

Садил Дунай Апраксеюшку на добра коня,

Поехали они да в стольный Киев-град!

________________________

¹ Там, где положено было стоять купцам.

² Обидно стало.

³ Старинный ткацкий стан.

⁴ Части ткацкого стана.

⁵ Куницы.

⁶ Крайнее перо в крыле птицы.

< Предыдущая		Следующая >