МИХАЙЛО ДАНИЛОВИЧ

Во стольном было городе во Киеве,

У ласкова князя у Владимира,

Заводилось столованьице - почестен пир

Для-ради многих князей и бояр

И сильных, могучих богатырей;

Светлый день идет ко вечеру,

Красное солнышко катится ко западу,

Почестен пир - на веселие!

Все на пиру наедалися,

Все на честном напивалися,

Все на пиру сидят хвастают:

Иной хвастает золотой казной,

Иной хвастает молодой женой,

Иной хвалится добрым конем,

Иной хвалится силой богатырскою;

Тут вставал старый Данила Игнатьевич,

Клонил голову князю Владимиру,

Сам говорил таково слово:

"Ай же ты Владимир-князь стольнокиевский!

Благослови меня во старцы постричься,

Во старцы постричься - в схимники посхимиться¹!

" Говорит ему Владимир-князь стольнокиевский:

"Ай же ты старый Данила Игнатьевич,

Не благословлю тебя в старцы постричься,

В старцы постричься - в схимники посхимиться!

Как про ведают все орды неверные

И короли нечестивые,

Что на Руси богатыри во старцы постригаются,

Станут на нас они нахалиться!"

Говорит ему старый Данила Игнатьевич:

"Ай же ты Владимир-князь стольнокиевский!

Теперь есть у меня молодой сын,

Молодой сын - Михайло Данилович,

Михайло Данилович шести годов;

Ай пока проведает король нечестивый,

Будет ему девять годов,

А пока король снаряжается,

Будет ему все двенадцать лет -

Станет он сильнее меня и могутнее!"

И благословил его Владимир-князь

В старцы постричься, в схимники посхимиться.

Как проведал о том король нечестивый,

Прошло времени тому три года -

Исполнилось Михайле девять лет;

Пока снаряжался король нечестивый,

Опять прошло времени три года -

Исполнилось Михайле двенадцать лет!

Тут собиралася сила несметная

Как того короля нечестивого:

Черному ворону в вешний день не облететь,

Серому волку в осеннюю ночь не обрыскати!

Пятьсот у него Полканов-богатырей -

Они дубья рвут с кореньями

И мечут высоко под облаки,

И подхватывают единой рукой!

А сам собака похваляется:

Хочет Киев-град он огнем спалить,

А князей, бояр всех повырубить,

Владимира-князя хочет под меч склонить,

Под меч склонить, голову срубить,

А княгиню Апраксию за себя замуж взять!

Проведал о том Владимир-князь,

Собирал он в Киеве почестен пир;

Много на пиру князей собиралося,

Много сильных, могучих богатырей,

И все на пиру пьяны-веселы -

Все на пиру наедалися,

Все на пиру напивалися,

Все на пиру сидят хвастают:

Иной хвастает золотой казной,

Иной хвастает силой богатырскою;

Говорит Владимир-князь стольнокиевский:

"Ай же вы князья и бояре!

Кто бы ехать смог во чистое поле

Ко тому ко войску нечестивому,

Переписывать ту силу несметную

И пометочку привезти мне на золот стол?"

Тут больший тулится за среднего,

А средний тулится за меньшего,

А от меньшего и ответу нет!

И вставал удалый добрый молодец,

Из-за стола вставал не из-за большего,

Из-за стола вставал не из-за меньшего,

А из-за того стола из-за окольного -

Молодой Михайло свет Данилович;

Снимал он с буйной головы пухов колпак,

Поклонился князю он Владимиру,

Говорил ему таково слово:

"Ай же ты Владимир-князь стольнокиевский!

Благослови меня ехать во чисто поле,

Ко тому ко войску нечестивому, -

Переписывать ту силу несметную

И пометочку привезти тебе на золот стол!"

Говорит Владимир-князь стольнокиевский:

"Ты смолоду, глуздырь,, не попурхивай:

А есть сильнее тебя и могутнее!"

И говорит Владимир во второй раз:

"Ай же вы могучие богатыри святорусские!

Кто из вас может ехать ко войску нечестивому

Переписывать ту силу несметную

И пометочку привезти ко мне на золот стол?"

Тут больший тулится за среднего,

А средний тулится за меньшего,

А от меньшего и ответа нет!

И вставал тут удалый добрый молодец,

Молодой Михайло Данилович,

Говорил он таково слово:

"Благослови меня ехать во чисто поле,

Ко тому ко войску нечестивому,

Переписывать силу несметную

И пометочку привезти тебе на золот стол!"

И благословил его Владимир стольнокиевский

Ко войску нечестивому поехати.

Стал Михайло Данилович во чисто поле справлятися:

Взял из конюшни коня батюшкова

И катал, валял его в трех росах вечерних

И в трех росах раноутренних,

Кормил коня пшеною белояровой

И поил изварою медвяною;

И стал одеваться во платьице родительское,

Чтобы ехать далече во чисто поле:

Надевал он латы родительские -

Латы ему были тесноватые;

И саблю брал родительскую -

Сабля ему была легковатая;

Засёдлывал коня он и обуздывал,

И садился он на добра коня,

И поехал он во чисто поле, -

Не дорогой он поехал, не воротами,

А скакнул он через стену городовую

И поехал мима скита родительского

Получить благословение родителя

Ехать во чисто поле ко войску нечестивому;

И выходил его родитель из скита своега,

Выходил старый Данила Игнатьевич

И плечам останавливал коня богатырского;

Говорит ему Михайло Данилович:

"Свет и государь ты мой батюшка!

Благослови меня ехать во чисто поле,

Ко тому ко войску нечестивому,

Переписывать силу несметную

И пометочку привезти ко князю Владимиру!"

Как говорит ему Данила Игнатьевич:

"Ты послушай, дорогое мое чадо любимое,

Ты послушай наказаньице родителя:

Будешь как у войска нечестивог,

Не давай своему сердцу воли вольной,

Не заезжай в серёдку силы-матицы,

А руби ты силу с одного края!"

Тут поехал Михайла Данилович

Во чистое поле ко войску нечестивому,

И стал рубить он с одногo края,

Сек-рубил силу три дня и три ночи,

Хлеба-соли не едаючи,

Ключевой воды не пиваючи,

Себе отдыха не даваючи!

Воспроговорит его добрый конь:

"Ты отъедь от войска нечестивого:

Затекли мои очи ясные

Нечестивою кровью татарскою,

Не могу я носить тебя, богатыря,

По тому ли по войску нечестивому!"

И отъехал Михайло Данилович

От того ли войска нечестивого,

Отъехал под Бугру-гору,

И сам он стал есть и пить,

И насыпал коню пшены белояровой,

И накрошил ему калачиков крупитчатых,

И сам он стал опочив держать,

И спал Михайло три дня и три ночи!

А той порой его добрый конь

Ходил-скакал на Бугру-гору

И глядел-смотрел на войско нечестивое,

Что неверныe татары делали;

А копали они три рва - три погреба,

И ставили рогатины звериные,

И поверху затягивали полотнами холщовыми,

И засыпали песками рудо-жёлтыми!

Тут вскочил Михайло со крепкого сна:

Стоит его добрый конь прикручинившись -

Уши у него опущены,

Глаза у него в землю потуплены;

Воспроговорит Михайло Данилович:

"Ох ты волчья сыть, травяной мешок!

Ты чего стоишь прикручинившись:

Пшеница у тебя не зобана

И калачики у тебя не едены?"

Говорит ему его добрый конь:

"Молодой Михайло Данилович!

Недосуг мне было ни есть, ни пить:

Я ходил-скакал на Бугру-гору

И смотрел на войско нечестивое,

Что неверныe татары делали:

Копали они три рва - три погреба,

Ставили рогатины звериные,

И затягивали полотнами холщовыми,

И засыпали песками рудо-жёлтыми -

А ловить хотят удалых добрых молодцев,

Сильных, могучих богатырей!"

Тут у Михайлы сердце разгорелося,

Он осёдлывал добра коня, обуздывал,

И вскочил Михайло на добра коня,

И подъехал под войско нечестивое,

И начал он рубить с одного края;

Сам он бьет коня шелкбвой плетию,

Шелковой плетию да по тучным бедрам.

Воспровещал ему его добрый конь:

"Ай ты молодой Михайло Данилович!

Ты не бей меня, добра коня, по тучным бедрам,

А и дай волю мне углядывать,

Куда надобно ускакивать!"

В ту пору Михайло не послушался,

А добрый конь его заупрямился,

Захватил узду тесмяную,

И понес Михайлу неволею,

И занес его в середку силы-матицы;

Первый подкоп он перескочил,

И другой подкоп он перескочил,

А в третий подкоп конь обрушился,

И падал конь меж рогатинами!

Тут татар, как черных воронов, слетелося,

И метали в подкоп багры они долгие,

И поднимали добра молодца из подкопа глубокого!

А в ту пору его добрый конь

Выскочил из подкопа глубокого,

И пронесся он на Бугру-гору,

И глядел-смотрел он с Бугры-горы,

Что татары с хозяином делали;

А татары связали ручки белые,

Ручки белые во путы шёлковые,

И сковали ему ножки резвые,

Ножки резвые во железа булатные,

И проводили ко королю неверному;

А неверный король говорит таково слово:

"Ай же ты молодой Михайло Данилович!

Послужи-ка мне верой-правдою,

Как служил ты князю Владимиру:

Награжу я тебя золотою казной,

Золотою казной несчётною!" -

"Ай же король да поганый ты!

Как была бы у меня сабля вострая,

Так послужил бы я по твоей шее

Да своею той саблей вострою!"

Воскричал тут король поганый

Своим слугам верным - палачам немилостивым:

"Отведите вы его ко плахе ко дубовой,

Отрубите вы голову молодецкую!"

Тут взяли Михайлу слуги верные

И повели ко плахе ко дубовой;

Как расправил Михайло ручки белые -

Поразлопались путы шелковые,

Порастянул Михайло ножки резвые -

Поразлопались железа булатные!

И схватил Михайло татарина за резвы ноги

И начал татарином помахивать:

Вперед махнет Михайло - тут улица,

А назад перемахнет - переулочек!

И увидал его добрый конь с Бугры-горы,

Прибежал к хозяину любимому,

Вскочил хозяин на добра коня

И стал сечь силу с одного края!

Сек-рубил силу три дня и три ночи,

Три ночи с половиною:

Переписал всю силу несметную

И повез пометочку на золот стол ко Владимиру.

Тут приехал Михайло Данилович

Ко ласкову князю ко Владимиру

И привез пометочку на золот стол;

Тут Владимир-князь стольнокиевский

Он пожаловал его золотой казной,

Золотой казной пожаловал, несчётною!

________________________

¹ Стать монахом.

< Предыдущая		Следующая >