Хрустальный дворец

Подобно многим ирландским монахам, Брендан нередко размышлял о рае. Он знал о приключениях Брана и Майль-Дуйна, открывших множество чудесных островов. Но достигли ли земного рая эти герои, переплывшие океан? Брендан не был в этом уверен, а потому испросил совета у мудрого старца Баринта.

Баринт был столь стар, что потерял счет своим годам, зато память у него была превосходная. Рассказав все, что ему было известно об открытиях Брана и Майль-Дуйна, он напомнил Брендану, что эти мореходы были язычниками, а потому вряд ли могли попасть в настоящий христианский рай... Баринт поведал затем, что и сам он в молодости пустился на поиски своего крестника, юного Мернока, бесследно исчезнувшего в Великом Океане. После множества удивительных приключений он нашел наконец Мернока, укрывшегося на далеком острове. И на каком! Вечно залитый солнцем, густо заросший душистыми цветами, этот остров лежал среди морской лазури и несомненно был истинным земным раем.

Увлеченный этими рассказами, Брендан решил немедленно отправиться на поиски приключений.

— Берегись, тебя ждут тяжкие испытания...— предупредил его Баринт.

— Это меня не пугает,— ответил Брендан,— ведь рай нужно заслужить!

Привыкший к суровой жизни, он ничего не боялся и вместе со своими братьями-монахами немедленно приступил к делу. Они построили крепкий курах, обтянув прочный ясеневый каркас наилучшей бычьей кожей, промазали готовое судно смолой и жиром и поставили мачту. Правда, в ладье было тесновато, и монахи с трудом разместили сорокадневный запас продовольствия. Чтобы сберечь место, они засунули мехи с пресной водой под настил, а сушеное мясо повесили на мачту. Закончив эти приготовления, они пустились по следам Брана и Майль-Дуйна.

В первый же день сильный восточный ветер надул парус ладьи и погнал ее в открытый океан, где через две недели их застиг великий штиль. Горизонт был пуст, только морские волны лениво плескались о борт. Почти целый месяц монахам пришлось просидеть на веслах.

«Рай надо заслужить!»— пытался приободрить Брендан гребцов, когда те, стерев до крови руки, совсем пали духом. Рассчитанные на сорок дней припасы были на исходе. Но вот мореходы завидели вдали огромный дворец из льда и хрусталя. Они осторожно приблизились к нему.

Хотя замок казался необитаемым, гостей ждали изысканные яства на золотой посуде и пития в хрустальных чашах. Монахи прожили во дворце три дня, не встретив ни одной живой души. Одни ели умеренно и благодарили Бога за посланную им пищу, другие не знали меру.

Ободрившись и восстановив силы благодаря этому нежданному отдыху, монахи снова тронулись в путь и достигли острова, где обнаружили овец величиной с оленя. Там же они встретили седовласого старика. Он посоветовал им поймать одну из овец и съесть ее на островке, который виднелся поблизости.

Сказано — сделано. Монахи поблагодарили незнакомца и причалили к странному острову: он был плоский, серый — ни травинки, ни деревца. Тем не менее на берег высадились все монахи, радуясь, что удастся достойно встретить день великой пасхи и как следует подкрепиться. Только Брендан из осторожности остался на корабле. Монахи развели костер, повесили котел, приготовили кухонную утварь. Но когда все было почти готово к трапезе, из-под земли внезапно забила струя воды, а сам остров зашевелился... и поплыл! Перепуганные до смерти монахи поспешно кинулись к ладье, побросав свое имущество. Столпившись в утлом челне, они в полном смятении смотрели, как остров подплыл поближе, встал на дыбы, словно приветствуя их, и опять рухнул в воду, подняв тучу брызг. Это был кит! Раздосадованные неудачей, монахи поплыли дальше, вслед за прекрасной белой птицей, что указывала им путь.

Дракон грифон

Через два месяца, претерпев жестокие бури, Брендан и его монахи приплыли к острову Айльбе. Они вошли в спокойную бухту, где обнаружили у самого берега источник холодной и чистой воды, из которого смогли утолить жажду, и второй источник— с мутной, но теплой водой, где они помылись. После многомесячного плавания это доставило им большое удовольствие. В глубине острова высился огромный и загадочный монастырь, где их любезно встретили старые монахи в парадных одеяниях.

Их угостили хлебом без соли и странными вареными кореньями. Запивали они все это водой. Конечно, и такая еда подкрепила их силы, но уж очень она была постной. Словом, то был далеко не рай...

Они поплыли дальше на запад. Однажды утром у них над головами появилась огромная птица. Сделав несколько кругов под облаками, она устремилась вниз, изрыгая пламя. На них напал гигантский грифон! Его распростертые крылья заслонили небо над курахом. С ужасающим криком он обрушился на судно. Ладья закачалась от столь мощного удара, а грифоц стал раздирать когтями кожаную обтяжку. Монахи уж было подумали, что пришел их последний час. Они пытались отогнать грифона веслами, но тот не отставал. Люди совсем выбились из сил, когда в небесах появилось другое чудовище— крылатый дракон.

«Теперь мы и вовсе пропали!» — решили монахи. А дракон тоже устремился вниз прямо к ладье, рассекая воздух своим зеленым хвостом и крылами. Монахи громко молились и продолжали отбиваться от грифона, хотя и понимали, что это уже не поможет. Но в последнюю минуту дракон, задев за парус, взлетел повыше и напал... на грифона.

Между чудовищами завязался жестокий бой, исход которого долго был неясен. Лишь через несколько часов доблестный дракон обратил грифона в бегство, покружил над ладьей и улетел восвояси — залечивать раны. Монахи, весьма удивленные тем, что за них вступился дракон, возблагодарили Господа громкими песнопениями. Увы, такое пение, столь необычное для этих мест, привлекло новых чудищ — на сей раз морских. Оказывается, они давно следовали за курахом...

Измученные всеми этими треволнениями, монахи причалили к первому же ближайшему острову — крутому, черному, зловещему... Струи дыма поднимались из расщелин этой раскаленной земли, где жили лишь кузнецы-великаны. Исполины схватили одного зазевавшегося монаха, и тот погиб в ужасных мучениях. Прочие бежали, содрогаясь от ужаса: ведь они вплотную приблизились к аду, так и не успев побывать в раю...

Путешествие казалось бесконечным, и это пугало монахов. Они совсем пали духом, когда попали в полосу густого тумана, окружившего судно со всех сторон. Три дня и три ночи плыли они вслепую, страдая от холода и сырости. Монахи потеряли всякое представление о том, где они находятся и куда плывут. Но на четвертый день они вышли наконец в чистое и спокойное море: впереди высился остров, обнесенный высокими белыми стенами.

Корабль беспрепятственно вошел в огромные ворота и причалил к берегу. На острове росли в изобилии деревья и благоухающие цветы, среди которых порхали яркие птицы. Сбылись слова старого Баринта: это был настоящий рай!

Остров был богат рыбой и плодами, там текла даже молочная река. Возможно, ей было далеко до винного фонтана, о котором поведал Майль-Дуйн, но монахов и молоко вполне устраивало. Они обошли весь рай от края до края. Повсюду их встречали ангелы, воспевавшие их подвиги, но так громко, что это в конце концов наскучило монахам. Неделя шла за неделей без событий и потрясений. В этих благословенных местах не знали зим, здесь не было нужды, не надо было обращать язычников в христианство и уж, конечно, не было никаких соблазнов.

Словом, через семь лет монахи заскучали и после долгих споров решили вернуться в Ирландию.

Они починили свой старый курах, загрузили его припасами и поплыли на восток. Путь им указывала прекрасная белая птица, а потому на сей раз они беспрепятственно пересекли полосу густого тумана, скрывающую рай от посторонних взоров. В день воскресения Христова они опять увидели гладкий, покатый островок, на котором так и стоял их котел. Это был все тот же кит! Он как будто поджидал их и даже предложил справить пасху у него на спине. Монахи охотно согласились. На другой день они с сожалением простились со своим новым другом, уговорившись, однако, каждый год встречаться на пасху на этом самом месте.

Благодаря попутным течениям и ветрам Брендан и его монахи вскоре достигли Ирландии. Там каждый из них множество раз повторял рассказ о своих приключениях. Их слушали с интересом, но не очень-то верили. Тем не менее молодые монахи записали повесть об этом долгом плавании на пергаменте. Когда-нибудь и они отправятся на поиски этого благоуханного острова, скрытого в непроницаемом тумане где-то на западе.