На рассвете в пятницу 3 августа 1492 года три корабля медленно вышли из испанского порта Палое: две небольших каравеллы «Пинта» и «Нинья» и один большой корабль— «Санта-Мария». И хотя на первый взгляд это был просто очередной купеческий рейс к Канарским островам, на самом деле это плавание никак нельзя было назвать обычным.

Стоя на носу «Пинты», два старых морских волка — Родриго и Рамон — спорили о чем-то с юнгой Мигелем. Как и весь экипаж, они не понимали, куда они плывут и почему флотилией командует генуэзец. Они удивлялись, как это их капитан, гордый и независимый Мартин Пинсон, согласился встать под начало этого Христофора Колумба, которого в Палосе никто не знал.

— Похоже, генуэзец хочет достигнуть Индии с запада,— с сомнением промолвил Родриго.

— Вполне возможно! Говорят, что король и королева дали на это свое согласие,— отозвался Рамон.

Мигель помалкивал. Он слушал старших, но про себя удивлялся, как это государи могущественной Испании выбрали для столь опасного плавания прочные, но далеко не новые корабли. Да и экипажи, за исключением горстки опытных моряков, набирались наспех и из кого попало. Среди них были даже отпетые лиходеи— висельники, от которых Мигель старался держаться подальше.

«Пинта» плыла на юг, когда случилась первая поломка: лопнула одна из досок обшивки. Матросы спешно заделали пробоину, но едва они закончили работу, как отказал руль: сначала его заклинило, потом он стал проворачиваться. Новая неполадка вызвала тревогу.

— Осторожно, мы, должно быть, приближаемся к магнитным скалам! — воскликнул Мигель, твердо веривший в их существование.

Перегнувшись через борт «Пинты», Рамон и Родриго тотчас забросили лот, но дна не достали. Успокоившись, они беззлобно посмеялись над Мигелем. Впрочем, они и сами в душе опасались этих роковых магнитных скал, притягивавших к себе все металлические части корабля, особенно гвозди. Злополучное судно, естественно, разваливалось и тонуло.

Капитан Пинсон, не принимавший всерьез подобных суеверий, приказал немедленно починить руль с помощью прочных канатов. Через несколько дней флотилия прибыла на Канарские острова.

Вулканы Тенерифе извергали пламя, как бы приветствуя отважных моряков. А вечером жители городка Иерро, для которых прибытие кораблей всегда было праздником, устроили пир в честь моряков. Когда стало известно, что Христофор Колумб хочет продолжить путь на запад, за столами разгорелись споры. Старый моряк утверждал, что там лежит Великая Земля. Три друга ему не возражали, ибо уже слышали нечто подобное на Мадейре, на Азорских островах, в тавернах Ирландии и даже в Исландии.

Но все эти слухи отнюдь не успокаивали экипаж. Одни считали, что за горизонтом лежит только угрюмый и безграничный океан, откуда нет возврата. Другие же верили, что там и вправду есть острова, но населенные лишь чудовищами.

— Только бы мы не отправились на юг,— проворчал Родриго.— Я слышал, что в тамошних морях вода сильно нагревается.

— И даже закипает! — добавил Мигель.

— Неправда! Португальцы заплывали очень далеко на юг, но ничего подобного не заметили.

Родриго полагал также, что на юге, в мире антиподов, все было наоборот.

— Небо там внизу, а земля наверху,— сказал он.

— Да и люди там, наверное, ходят на голове,— добавил Мигель.

— Ну что за чушь вы городите! — рассердился Рамон.— На юге и в самом деле очень жарко, но мир там не слишком отличается от нашего.

Тут-то капитан Пинсон и приказал рулевому поворачивать на запад. Итак, кипящее море не угрожало более кораблям, но их подстерегали другие опасности.