ХРУСТАЛЬНАЯ ГОРА

Однажды в некотором царстве, в некотором государстве жил - был царь, а у того царя было три сына. И говорят однажды дети отцу: 
- Милостивый государь-батюшка! Благослови нас по белу свету поездить, на людей посмотреть, себя показать, своего счастья поискать! 
Благословил отец; они поехали в разные стороны. Младший сын Иван-царевич в тот же день заплутался, ездил - ездил по лесу и выехал на поляну; а на поляне лежит палая лошадь, и около той падали собралось много-премного всякого зверя, птицы и гада. Как завидели звери Ивана-царевича, так отделился от птиц ясен сокол, подлетел к царевичу, сел ему на плечо и говорит: 
- Иван-царевич! Раздели нам эту лошадь; лежит она здесь давным-давно, а мы все из-за нее спорим и как поделить ее - не придумаем. 
Слез царевич со своего добра коня и разделил падаль: зверям - кости, птицам - мясо, кожа - гадам, а голова - муравьям. 
- Спасибо, Иван-царевич! - говорят ему в один голос и звери, и птицы, и гады, - за твою услугу можешь ты теперь обращаться в любого зверя, в любую птицу, в любого гада; только скажи: хочу быть ясным соколом, по поднебесью летать или хочу быть мурашником, по былиночкам ползать - и будет тебе по желанию. 
Поблагодарил зверей, птиц и гадов Иван-царевич и поехал дальше. Ехал, ехал он и прибыл в дальнее царство. 
И говорят ему того царства люди: 
- Всем бы у нас жить хорошо, и привольно, и сыто, да стряслась на нас беда великая: около нашего стольного города есть гора хрустальная, и в той горе с недавних пор три страшные змеи гнездиться стали, и каждый день к себе в гору то людей, то скот тащат, да так уж вот почти полцарства к себе в гору перетаскали. 
- Так неужели же не нашлось у вас никого, кто бы против тех чудовищ вышел и в самое бы их гнездо проник? 
- Нет, добрый молодец, не нашлось такого удальца. И пошел Иван-царевич к царю того царства, говорит: 
- Царь-государь! Не примешь ли ты меня к себе на службу? 
- Как не принять такого молодца! Мне такие молодцы нужны; а и то ни день, ни ночь не сплю - все думаю, как бы мне мою дочь от змеев уберечь, а они то и дело каждый день к себе красных девиц в гору таскают, всю страну мою разоряют.
И остался Иван-царевич у того царя на службе, и стал ко всему присматриваться да прислушиваться. И точно: что ни день, то беда: то один, то другой к царю с плачем да с воплями идут, на свое горе жалуются ... 
Один кричит: 
- Царь-государь! У меня трехглавый змей последнюю коровушку унес! 
А другой вопит: 
- Царь-государь! У меня трехглавый змей дочку-невесту похитил!
И все царя в один голос молят: 
- Царь-батюшка! Выищи ты нам такого человека на всем белом свете, который бы нас от тех чудовищ избавить мог: такому удальцу мы бы все свои животы отдали! 
А царь и голову повесил, и только знай из казны своей всех оделяет ...
И говорит ему Иван-царевич: 
- Царь-государь! Прискучило мне твое разоренье видеть, слезы да вопли слышать - хочу я своей удали попытать и либо голову сложить, либо чудовищ сокрушить.
- Жаль мне тебя, добрый молодец, ни за что погибнешь. 
- Уж за это я и в ответе буду; только ты прикажи мне свое царское стадо пасти и, чтобы с ним ни случилось, на меня не посетуй! 
- Не то, что стадом, всей казной моей распоряжайся - только горю пособи.
Нарядился Иван-царевич стариком-пастухом, погнал свое стадо к самой хрусталььной горе. Вдруг застучало-загремело в горе, вылетел из нее трехглавый змей и кричит Ивану-царевичу: 
- Не за свое дело взялся, Иван-царевич! Где бы сражаться доброму молодцу, а он стадо пасет! Давай сюда трех коров! 
- Жирно будет! - отвечает царевич.- Я и сам-то в суточки ем по одной уточке, а ты трех коров захотел. Нет тебе ни одной! 
Змей на него распалился, бросился, а Иван-царевич обернулся ясным соколом, выклевал ему очи, да и порубил ему одну за другой все три головы. 
На другой день опять у хрустальной горы пасет царское стадо Иван-царевич, и опять застучало, загремело в горе, вылетел оттуда шестиглавый змей, требует у Ивана-царевича шесть коров. А Иван-царевич и говорит ему с усмешкою: 
- Ах ты, чудо-юдо обжорливое! Я сам в суточки ем по уточке; а ты чего захотел? Нет тебе ни одной! 
Змей зашипел в ярости, на царевича кинулся, а тот опять обернулся ясным соколом, выклевал у змея его огненные очи да у слепого и порубил все шесть голов. 
И разнеслась в народе молва про удаль и храбрость Ивана-царевича, и повалил народ ему навстречу, когда он вечером к городу стадо царское погнал ... Все его, как благодетеля, встречают: руки у него целуют, шапки вверх кидают. 
Сам царь на дворцовое крыльцо к нему вышел и говорит ему: 
- Будь ты мне вместо сына родного и моему царству наследником - вот тебе в невесты моя единая дочь. 
И вывел царевну, и подвел ее к Ивану-царевичу - а народ-то ликует, кричит: 
- Нашему царю слава, и нашему избавителю слава! 
У царя не пиво варить, не вино курить,- сряду же на другой день и свадьбу назначили. Да сыграть-то ее не успели! Прибежали утром к царю царевнины девушки, говорят: 
- Царь-батюшка! Опять на нас беда стряслась нежданно-негаданно! Нынче только было вышла с нами царевна в сад погулять - откуда ни возьмись двенадцатиглаавый змей: подцепил ее на крыло и унес в хрустальную гору. 
Заплакал царь, кличет к себе Ивана-царевича, молит-просит его: 
- Помоги моему горю, выручи дочь от хищника, спаси свою невесту от лютой смерти! 
Не заставил себя просить Иван-царевич: шапку на брови да нож за пояс - и в путь. Приходит к хрустальной горе, обернулся малым мурашиком и пролез через скважинку в самую середину горы. Видит он там, в хрустальной палате, на скамьях, крытых червчатым бархатом, сидят красные девицы, так слезами и разливаются, а между красными девицами и его невеста-царевна сидит пригорюнившись, слезы ронит ... 
- Не плачь, красная девица,- говорит ей Иван-царевич,- я тебя из неволи пришел избавить. 
- Не избавить тебе нас из неволи, добрый молодец! Нас только тот избавит, кто двенадцатиглавого змея побьет, пополам рассечет, из груди у него сердце вырвет, из сердца его семечко вынет, то семечко зажжет да к хрустальной горе поднесет - тогда она растает, и все мы на волю выйдем! 
- А где мне того змея найти? 
- Ступай на батюшкино озеро, туда он каждое утро на водопой летает, из того озера силу набирает. 
Вышел опять Иван-царевич из хрустальной горы на вольный свет, пришел к царю и говорит: 
- Царь-государь, завтра раным-рано, до солнечного восхода, прикажи поставить на берег твоего озера бочку-сороковку зелена вина, чтобы было чем подкрепиться, как стану со змеем биться. 
Выкатили бочку зелена вина на берег озера, вышиб у нее дно Иван-царевич, а сам зелег за куст - змея дожидается. Чуть забрезжилось, чуть только стал туман рассеииваться, зашумело-загремело в воздухе и спустился к озеру двенадцатиглавый змей; стал из озера воду тянуть и вдруг увидел Ивана-царевича. 
- Ты здесь зачем, червяк негодный? Чего тебе надобно? 
- А затем я здесь, чтобы с тобою в бой вступить, от тебя царство избавить. 
- Где же тебе со мной биться? Моя сила в озере; пока я из него всей воды не выпью, до тех пор ты и не одолеешь меня. 
- А моя сила в этой бочке: как стану в бою слабеть, только стоит хлебнуть один глоток из нее, так хоть три дня бейся - не устанешь. . 
И стал он со змеем биться ... Бился, бился и нарочно отошел от своей бочки. А змей-то думает: «Погоди, я всю силу твою вконец уничтожу» - да как кинется на бочку-сороковку, как ухватит ее, да как выпьет ее одним духом,- так тут же и упал, и ослабел на месте, охмелевши. 
А добрый молодец не долго думал, подскочил к нему, все головы ему ссек, сердце у него из груди вырвал, из сердца семечко вынул, зажег его и бросил на хрустальную гору. И вмиг та гора растаяла, и все, кто в ней были, на вольный свет вышли ... То-то слез было, то-то радости! Тут Иван-царевич и счастье свое нашел, с царевной обвенчался ... 
И я сам на той свадьбе был, мед-пиво пил.