СКАЗКА О ПРАВДЕ И КРИВДЕ

Жили в деревне рядом два соседа - мужика - оба бедные, оба бессемейные. Один был плутоват и поворовать не прочь; а другой шел по правде, старался, как бы век трудом праведным прожить. И заспорили они однажды, как лучше на свете жить - правдой или кривдой? 
Один говорит:  
- От правды с голоду помрешь, правдой недолго поживешь. 
А другой говорит: 
- Как бы ни жить, да лишь бы правдой. 
Спорили они, спорили - ни один не уступает другому, и положили они идти путем-дорогою по белу свету и всех расспрашивать, как жить следует, и везде присматриваться: чем люди живут - правдой или кривдой? 
Пошли они и видят - при дороге мужичок пашет. 
- Бог на помощь, добрый человек! Не решишь ли наш спор? Скажи, как лучше жить на белом свете - правдой или кривдой? 
- Нет, братцы! Правдой век прожить никому невмочь, а кривдой жить всем вольготно. 
- Ну, видишь - моя правда,- говорит криводушный правдивому. 
И пошли они далее. Попадается им на дороге купец в кибитке с товаром на паре сытых коней. Подошли наши мужички к кибитке, кланяются и говорят купцу: 
- Не во гнев твоему степенству, мы к тебе с просьбишкоЙ. Не решишь ли наш спор? Скажи, как лучше на свете жить - правдой или кривдой? 
- Нет, ребятушки, правдой прожить мудрено; с правдой век без барыша останешься! Лучше кривдой. Ведь нас же обманывают, ну и мы должны обманывать. 
- Ну, видишь - моя правда! - говорит криводушный правдивому. 
И пошли они далее. А навстречу им едет господский приказчик. Подошли к нему наши мужики, кланяются и просят: 
- Мы к твоей милости! Реши ты нам спор наш. Как лучше на свете жить - правдой или кривдой? 
Разгневался на мужиков приказчик: 
- Что вы это, дурни, с пустяками ко мне лезете! Какая нынче правда? За правду - туда угодишь, куда ворон костей не заносит ... 
- Ну, видишь - моя правда! - говорит криводушный правдивому. А тот все свое: 
- Не хочу я этому верить! Надо жить по-божьему, как Бог велит; что бы ни было со мной, а кривдой жить не хочу! 
И говорит ему криводушный: 
- А вот не хочешь ли еще попытаться? Пойдем далее да и посмотрим, кто из нас сытее будет - ты ли от твоей правды, или я от кривды? 
- Пойдем,- говорит правдивый,- меня Бог за правду не оставит. 
И пошли. Криводушному так все в руки само и валится: везде он приладится, везде его кормят, поят, на дорогу про запас дарят; а правдивый - где поработает, там и поест черствого хлебца с водицей; где работы не найдет, там и голодом посидит. А криводушный-то все над ним издевается ... 
Отощал однажды правдивый до того, что уж и вытерпеть не мог, стал просить у товарища: 
Дай мне кусочек хлебца! 
- Дай я тебе глаз выколю! - говорит ему криводушныЙ.- Тогда и покормлю. 
- Ну, что же делать? Выколи, коли в тебе совести нет. 
Криводушный выколол правдивому глаз и дал ему хлебца столько, чтобы ненадолго голод утолить. 
Стерпел правдивый все муки, а все от своего не отстает - стоит за правду, не хочет товарищу потакать. Немного прошло времени: опять пришлось голодать бедняку; как он ни бился - ни работы, ни хлеба нигде добыть не мог. Вот он опять к криводушному, кланяется и просит его Христовым именем, чтобы дал ему хоть какой-нибудь кусочек хлебца. Стал над ним криводушный издеваться, стал его осмеивать: 
- Ну, хорошо,- говорит,- Я тебя покормлю - только дай же я тебе и последний глаз выколю.
- Пожалей меня, братец!. Ведь я слепой буду! 
- Так что же, что слепой? Зато ты правдой живешь - ты правдивый, а я живу кривдой! 
Делать нечего! На, выколи и последний глаз, коли греха не боишься. 
И выколол криводушный правдивому последний глаз, дал ему хлебца маленечко и бросил его, бедного, на дороге! 
Съел бедняк свой горемычный кусок хлеба и пошел по дороге ощупью. Шел он, шел да и заблудился, не знает, куда ему идти; вдруг над самым yxoм слышит чей-то голос: 
- Иди направо,- говорит ему голос,- дойдешь до гремячего ключа, напейся из него воды и умой ею глаза - тогда прозреешь. Потом взлезь на тот дуб, что над ключом растет, и всю ночь просиди на нем до самого утра: что там увидишь и услышишь - то запомни. 
Так и сделалось, как тот голос говорил. Пришел правдивый к гремячему ключу, умылся из него, воды напился - и прозрел. Видит - над самым ключом стоит старый-престарый, широкий да ветвистый дуб-богатырь, а под тем дубом ни травинки, ни листочка - вся земля кругом гладко-прегладко утоптана. Взлез правдивый на дуб, схоронился между его могучих ветвей - дожидается ночи. Как только стемнелось, стали под тот дуб со всех концов земли бесы слетаться; налетело их видимо-невидимо - и все в кучу под тем дубом собрались, словно тетерева зимой на токовище. Стали они друг другу рассказывать, где кто был и что делал. И слышит правдивый, как один бес рассказывает: 
- Был я,- говорит oн,- у царевны, в ближнем городе: я ее уж десять лет тяжкою немочью мучу. И ничем ее от меня не могут излечить. А излечит тот, кто у тамошнего богатого купца достанет образ, который у него в черном киоте над воротами вделан. 
Чуть забрезжилось утро, правдивый слез с дуба и пошел в ближний город. Бродил он, бродил по городу и находит дом того богатого купца, у которого над воротами образ в черном киоте вделан. Нанимается он у купца в работники и говорит: 
- Платы мне от тебя никакой не надобно, а вместо платы дай ты мне тот образ, что у тебя в черном киоте над воротами вделан. 
Купец согласился и принял к себе правдивого в работники. Работал он на купца круглый год что было мочи, а как прошел год, приходит за расчетом, просит снять образ с ворот. 
- Ну, братец,- говорит купец,- доволен я твоей работой, только и образа мне жаль. Возьми лучше деньгами. 
- Не надо мне денег,- говорит правдивый,- а дай ты мне образ, по уговору. 
- Нет, не дам. Коли хочешь его получить, еще год работай, так же точно. 
Правдивый и еще год работал, а под конец, как пришло дело к расчету - то же самое вышло: заставил купец еще год на себя из-за образа работать. Проработал правдивый и третий год. Купец, делать нечего, снял образ с ворот и отдал ему, напоил его, накормил и деньгами наделил его на дорогу. Взявши образ, правдивый тотчас пошел в том же городе к той самой царевне, которую бес тяжкою немочью мучил. Взялся он ее вылечить без всякой награды, и как только внес в ее комнату свой образ, так царевна и поднялась с постели ничем невредима. Царь и царица так этому обрадовались, что не знали уж, чем и наградить правдивого: и землю давали, и жалованье большое предлагали - ничего не берет. 
Тогда сказала царевна отцу с матерью: 
- Этот человек - мой благодетель! Я его отблагодарить хочу и пойду за него замуж, коли вы мне позволите. 
Родители согласились, и правдивый-то не стал тоже отнекиваться - в тот же вечер его с царевной и повенчали. 
И зажил наш правдивый припеваючи: в царской одеже ходит, в царских хоромах помещается, на царских конях ездит, и пьет, и ест с царского стола все, что ни есть самого лучшего... Вспомнилась однако ж ему дальняя бедная его родина и на той родине - старушка-матушка. 
Говорит он жене: 
- Поедем ко мне на родину, матушку спроведать. 
- Ладно! - говорит жена. 
Сели - поехали; ехали, ехали и подъезжают к родине, а навстречу им криводушный идет по дороге. Остановил правдивый своих коней и говорит ему:
- Здравствуй, братец! 
Тот и не узнает его. 
- Я тот самый сосед твой, с которым ты спорил, что кривдой лучше на свете жить. А вот видишь, и мне повезло,- живу я и правдой, а все припеваючи! .. 
И взяла криводушного черная зависть, захотелось ему разузнать, как добился правдивый своего счастья. Тот не скрывался - все рассказал по порядку: и как он из ключа напился, и как водой из него умылся, и как на дубу бесов слушал - все, все. Криводушный все это и запомнил и, только расстался с правдивым, тотчас бегом пустился отыскивать и тот дуб, и тот ключ, где правдивый нашел свое счастье. На беду свою отыскал он и ключ тот, и дуб; из ключа и напился, и умылся, потом на дуб залез и стал ожидать ночи с радостью. «Вот,- думает,- подслушаю у бесов в беседе такую штуку, что еще лучше соседа устроюсь». А вышло-то дело неладно: как стемнелось, стали на то место под дубом бесы слетаться, услышали по духу, что кто-то на дубу сидит, их речи подслушивает; стащили они криводушного с дуба и разнесли его на мелкие части, так что его и следов найти нельзя было. А правдивый забрал к себе с родины старушку-матушку, привез ее в палаты царские и с ней да с женой весь век прожил правдой - и припеваючи!