ВЕЩИЙ СОН

Жил-был купец, и было у него два сына, Дмитрий да Иван. Прощался однажды с сыновьями отец, отпускал их на ночь и сказал им: 
- Ну, дети! Кому что во сне привидится - все мне наутро поведайте; а кто из вас утаит свой сон, тому несдобровать будет. 
Наутро приходит к отцу старший сын и сказывает: 
- Снилось мне, батюшка, будто брат Иван высоко летал по поднебесью на двенадцати орлах. 
Ладно,- говорит отец,- а тебе, Ваня, что привиделось?
- Да такое нескладное, батюшка, что и сказать нельзя.
- Что же бы такое? Говори! 
- Нет, не скажу! 
- Говори, когда я тебе приказываю.
- Нет, не скажу и не скажу! 
Разгневался купец на младшего сына, задумал его наказать за ослушание, позвал своих приказчиков, приказал Ивана раздеть донага и привязать на распутье к столбу крепко-накрепко. Сказано, сделано. Схватили Ивана приказчики, свели далеко - далеко от дому на распутье, где семь дорог сходятся, привязали его к столбу за руки да за ноги и бросили одинокого на произвол судьбы ... 
Плохо пришлось доброму молодцу: солнце его печет, комары да оводы в кровь искусали, голод и жажда вконец измучили ... 
На Иваново счастье, случилось ехать по одной из тех семи дорог молодому царевичу; увидел он купеческого сына, сжалился над ним и велел его от столба отвязать, в свою одежу нарядить, от лютой смерти избавить. 
Привез царевич Ивана во дворец, накормил, напоил, стал расспрашивать: 
- Кто тебя к столбу привязал? 
- Родной батюшка на меня прогневался. 
- А за что же бы такое? Верно, вина твоя была немалая? 
- Я и точно его ослушался: не хотел рассказать ему, что мне во сне приснилось! 
- И за этакую-то малость он тебя на такую лютую казнь осудил! Ах, он шальной! Из ума что ли он выжил? Да что же тебе такое во сне привиделось?
- О том и тебе тоже не скажу, царевич! 
- Как не скажешь? Мне-то? Царевичу? Я тебя от лютой смерти избавил, а ты мне и такой малости в угоду сделать не хочешь? Говори сейчас, не то несдобровать тебе будет! 
- Ну, нет, царевич! Я на своем слове тверд: отцу не сказал и тебе не скажу! Воспылал царевич неутолимым гневом, закричал своим слугам и приспешникам: 
Эй, вы, слуги мои верные, возьмите этого негодного грубияна, наденьте ему на руки тяжелые кандалы, набейте ему на ноги тесные колодки да бросьте в мои погреба глубокие! 
Не задумались слуги над царским приказом: схватили Ивана купеческого сына, сковали по рукам, по ногам и засадили раба Божьего в каменный мешок. 
Немного, немало прошло времени, и вздумал царевич жениться на Елене Премудрой, первой в свете красавице и умнице; собрался он и поехал в чужедальнее государство за ту Елену Премудрую свататься. 
Только он уехал, случилось на другой же день его сестрице-царевне гулять по саду возле той самой темницы, где Иван купеческий сын посажен был. 
Увидал он царевну через окошечко решетчатое, закричал он громким голосом:
- Матушка-царевна, не жениться твоему братцу без моей помощи! 
- Кто ты таков? Отзовися,- окликнула его царевна. 
Назвал себя Иван по имени и еще добавил: 
- Я чай, ты слыхала, царевна, об хитростях да мудростях Елены Премудрой? Слыхал и я не раз, что уж она многих женихов на тот свет спровадила; верь же мне, что и твоему брату без меня не жениться, а разве головой поплатиться. 
- А ты берешься помочь царевичу? 
- И хотел бы помочь, да у сокола крылья связаны и пути ему все заказаны. 
Приказала царевна выпустить Ивана из темницы и дала ему полную волю делать все, что ему вздумается, лишь бы брату ее, царевичу, жениться помог. 
И вот Иван купеческий сын набрал себе, перво-наперво, товарищей - молодец к молодцу, и лицом между собою схожи, словно родные братья. Нарядил он их в одинаковые кафтаны, по одной мерке шитые; подобрал им коней в одну масть, голос в голос, волос в волос,- сели и поехали. И было тех молодцов-товарищей с Иваном купеческим сыном ровно двенадцать человек. 
Ехали они день, ехали другой, на третий подъезжают к дремучему лесу, и говорит Иван товарищам: 
- Стойте, братцы; есть тут над оврагом старое дерево, дуплистое, ветвистое, нужно мне в его дупло заглянуть, свое добро оттуда добыть. 
Поехал по приметам к дереву, сунул руку в дупло и вытащил из него шапку - невидимку; спрятал ее за пазуху и вернулся к товарищам. 
Приехали они в царство Елены Премудрой, подъехали к стольному городу, разыскали царевича и просятся у него: 
- Возьми нас к себе на службу, царевич; будем тебе радеть от чистого сердца. Подумал-подумал царевич да и говорит: 
- Как таких молодцов на службу не принять - авось на чужбине они мне приигодятся. 
И определил им всем: кому конюхом, кому поваром быть, а Ивану при себе безотлучно состоять приказал. 
На другой день нарядился царевич по-праздничному и поехал к Елене Премудрой - свататься. Приняла она его ласково, всякими яствами и дорогими напитками заугощала и говорит царевичу: 
- Я непрочь за тебя замуж выйти; только наперед выполни моих три задачи. Если выполнишь - буду я тебе жена верная; а не выполнишь - не сносить тебе буйной головы на могучих плечах. 
- Что пугать раньше времени - задавай задачу, Елена Премудрая! 
- Вот тебе задача моя: Будет у меня готово завтра, а что - не скажу; и к тому, что не знаешь, ухитрись, принеси свое под пару. 
Пошел домой от дворца царевич больно невесел, ниже плеч буйную головушку повесил. Попадается ему Иван настречу, говорит: 
- Поделись со мною своим горем - тебе легче, царевич, будет. 
- Да вот,- говорит царевич,- задала мне Елена задачу, что ни один мудрец в свете не разгадает. 
И рассказал Ивану все по порядку. 
- Ну,- говорит Иван,- это еще не очень большая беда! Молись Богу да ложись спать; утро вечера мудренее - завтра дело рассудим. 
Царевич лег спать, а Иван купеческий сын надел шапку-невидимку да поскорей во дворец, через все покои пробежал и в самую опочивальню к Елене Премудрой пробрался, и слушает он, как она тем временем своей любимой служанке наказывает: 
- Возьми эту золотую парчу, отнеси ее к моему башмачнику, пусть он сделает башмачок на мою ногу, да как можно скорее. 
Побежала служанка - а за ней следом Иван пошел. 
Принялся мастер за работу; так и кипит в руках у него дело, так и спорится молоточком постукивает, шилом покалывает - живо сделал башмачок и поставил на окошко. Иван купеческий сын взял тот башмачок и сунул его за пазуху. 
Засуетился мастер: что за притча такая? Из глаз работа сгинула-пропала. уж он искал-искал, все уголки обшарил - все понапрасну! «Вот так чудо! - думает.- Никак нечистый со мной пошутил?» Нечего делать, опять взялся за шило - сработал другой башмачок и послал со служанкой к Елене Премудрой. А Иван опять за ней как тень во дворец прокрался в своей шапке-невидимке, за плечами у Елены Премудрой стал и видит, что она за столик села, стала вышивать башмак золотом, крупным жемчугом унизывать, самоцветными камнями сплошь усаживать. Вынул Иван из-за пазухи свой башмачок, и сам то же давай делать: какой она возьмет камушек, такой и он выбирает; где она приткнет жемчужину - там и он присадит. 
Кончила работу Елена Премудрая, смотрит на башмачок, не налюбуется; улыбнулась да и думает: «Посмотрим, с чем-то завтра царевич покажется?» 
А Иван купеческий сын будит на другой день царевича раным-рано, на заре, и дает емy из-за пазухи свой башмачок: 
- Поезжай,- говорит,- к своей суженой, покажи ей этот башмачок - в нем ее первая задача! 
Умылся, нарядился царевич, поскакал к суженой, смотрит - у ней в покоях ее бояре да вельможи, да люди думные все налицо, все в сборе. Заиграла, загремела славная музыка, отворились двери из внутренних покоев, и вышла Елена Премудрая, словно лебедь белая выплыла, на все стороны поклонилась, а царевичу в особицу; потом вынула из кармана башмачок, крупным жемчугом унизанный, самоцветными каменьми усаженный,- а сама глядит на царевича, усмехается. Все гости-бояре, вельможи люди думные, сколько их в палате ни было, так и впились в царевича глазами ... 
Говорит царевич Елене Премудрой: 
- Хорош твой башмачок, да без пары он ни на что не пригоден. Ну, да уж так и быть: подарю я тебе другой, такой же точно! 
И вынул свой башмачок из кармана - и поставил его рядышком с тем. Вся палата так и ахнула! В один голос закричали бояре, вельможи и думные люди: 
- Ай-да царевич! Достоин жениться на нашей царевне, Елене Премудрой! 
- А вот увидим еще! - промолвила царевна.- Как-то он другую задачу выполнит! Жду тебя завтра, сюда же, царевич, и вот тебе моя задача: К моему незнаемому, неразумному, в перья, в каменья наряженному, принеси и свое под пару, такое же неразумное, в такие же перья да каменья наряженное. 
Поклонился царевич и вышел вон сумрачней вчерашнего. «Ну,- думает,- теперь уж верно не сносить мне головы на плечах!» А ему опять навстречу Иван купеческий сын и опять утешает его с усмешечкой: полно, мол, царевич, печалиться! Молись Богу да ложись спать - утро вечера мудренее. 
Уложил Иван царевича, а сам скорей за шапку-невидимку да во дворец и как раз поспел в то время, когда царевна отдавала приказ своей любимой служанке: 
- Сходи на птичий двор да принеси мне уточку. 
Служанка на птичий двор - а Иван за нею; она подхватила уточку под мышку, а Иван селезня сунул за пазуху, и тем же путем назад пришли. Села опять Елена Премудрая к столику, взяла утку, убрала ей крылья лентами, хохолок - яхонтами, на шею ожерелье жемчужное повесила; а Иван-то все смотрит и то же самое творит над своим селезнем. 
На другой день опять царевич в ту же палату входит; опять те же в палате бояре да вельможи, все в сборе, опять загремела музыка, отворились двери во внутренние покои - Елена Премудрая оттуда вышла, словно пава выплыла. За ней сенные девушки вынесли золотое блюдо, и видят все, что на нем под белым убрусом что-то живое копошится. 
Тихо-тихо подняла Елена Премудрая убрус с блюда, выпустила уточку и спрашивает царевича: 
- Угадал ли ты мою загадку? 
- Как не угадать? - говорит царевич.- В этой задаче нет ничего и мудреного. 
А сам сейчас руку в шапку и выпустил своего нарядного селезня. Все бояре и вельможи в один голос так и ахнули, закричали: 
- Ай-да молодец же царевич! Достоин взять за себя Елену Премудрую! Елена Премудрая бровки нахмурила и говорит: 
- Нет, постойте; пусть исполнит наперед мою третью задачу. Коли он точно молодец, пусть принесет мне три волоса из головы, да три волоса из бороды моего деда, морского царя: тогда я готова за него идти замуж. 
Воротился домой царевич темней осенней ночи - ни на что смотреть не хочет, ни с кем не говорит. 
- Не тужи, царевич! - успел ему шепнуть на ухо Иван купеческий сын, а сам за шапку-невидимку да опять во дворец - видит, что Елена Премудрая в свою колымагу садится, собирается ехать на сине море. И наш Иван в своей шапке-невидимке туда же в колымагу сел и во всю прыть на царевниных борзых конях понесся к синему морю. 
Приехала Елена Премудрая к синему морю, села под скалой прибрежною на большой камень, обернулась лицом к морю синему, стала вызывать морского царя, своего дедушку. Закипело как в бурю сине море, и при ясной погодушке вздулась пучина волною великою, заломилась наверху сребро-пенистым гребнем, подкатилась к прибрежью, словно ласкаючись, разбилась легохонько о злат прибрежный песок, растеклacь хрустальными струйками, разметала по бережку жемчужные раковинки - и поднялся из воды по пояс старый, старый дед: на голове копна-копной седины курчавые серебром на солнце блестят, отливаются, на густые брови космами падают; а лицо, словно мхом, поросло густо-нагусто золотой бородой- на грудь широкой волной опукается, по плечам рассыпается, прикрывает тело до пояса. Оперся морской дед о камни своими гусиными лапами, глянул в очи Елены Премудрой своими зелеными очами и вымолвил: 
- Здравствуй, внучка желанная! Давно я с тобою не видался, давно ты меня не ласкала ... А ну-ка, расчеши мне головушку. 
И припал он к внучке на колени косматой своей головищею и забылся сладкою дремою ... А Елена Премудрая стала по волосам деда гладить, стала седые кудри на пальцы наматывать, в кольцы свивать, стала деду на ухо ласковые речи нашептывать, 
тихой песенкой его убаюкивать и как только увидела, что заснул ее дед, она и вырвала у него из головы три серебряные волоса. 
А Иван купеческий сын у ней из-под рук целый пучок выхватил. Дед проснулся, - глянул на внучку и промолвил спросонья: 
- Никак ты с ума сошла? Ведь больно! 
- Прости, дедушка,- говорит Елена Премудрая,- давно я тебе кудрей твоих не разбирала - все-то перепутались. 
Дед и не дослушал ее, опять захрапел; а царевна немного спустя у него из бороды три волоска вырвала. 
Иван купеческий сын думает: «И мне нужно». Схватил он деда за бороду да целую горсть волос из нее и вырвал ... Взревел морской дед, очнулся от сна да в пучину как бухнет - только пузыри вверх ... 
На другой день выходит царевна в палату и думает: «Ну, теперь уж царевич мне наверно попался!» И показывает она царевичу три волоса золотых да три серебряных: 
- Что, царевич, добыл ли ты такого дива? 
- Ну, царевна! Нашла чем хвастаться! Да не хочешь ли, я тебе этой дряни по целому пучку подарю! 
Завопила вся палата от удивленья, как царевич и точно из-за пазухи вытащил дедовы волосы. 
Рассердилась Елена Премудрая, побежала в свою опочивальню, стала смотреть в волшебную книгу - и видит, что не царевич хитер, а слуга его любимый Иван купечееский сын. 
Воротилась она к гостям и говорит тихо, вкрадчиво таково: 
- Не один ты, царевич, мои загадки разгадывал; помогал тебе твой любимый слуга Иван ... Хотелось бы мне посмотреть на молодца - пришли его ко мне поскорей ...
- У меня, царевна, не один слуга, а целых двенадцать. 
- Да ты того пришли, которого Иваном зовут. 
- Да их и всех зовут Иванами. 
- Ну, пусть все приедут. 
А сама про себя думает: «Уж я отыщу виноватого». 
Прислал царевич своих слуг - явились во дворец двенадцать молодцев, все на одно лицо, рост в рост, волос в волос, голос в голос. 
- Кто между вами набольший? 
А те все разом и загорланили: 
- Я набольший! я набольший! 
«Ну,- думает Елена,- так вас не поймала, изловлю другим способом». И велела подать одиннадцать простых чарок, а двенадцатую золотую: налила те чарки дорогим вином и стала добрых молодцев потчевать. А из них никто на простые чарки и глядеть не хочет: все к золотой потянулись И давай ее вырывать друг у друга - только шуму наделали да вино расплескали! 
Видит царевна, что не удалась ее шутка, и велела слугам царевича во дворце ночевать. С вечера их досыта накормили, напоили, на мягкие перины спать уложили. Как заснули добрые молодцы крепким сном, так и пришла к ним в покой Елена Премудрая, заглянула в свою волшебную книгу и тотчас угадала, который из них Иван купеческий сын; взяла она ножницы и остригла ему волосы на левом виске. Думает: «По этому знаку я завтра его узнаю и казнить велю». 
Прежде всех проснулся поутру Иван купеческий сын, схватился за голову и видит - висок-то острижен! Вскочил с постели и давай будить товарищей: 
- Скорее,- говорит,- берите, братцы, ножницы, стригите себе виски. 
Через час времени позвали их к Елене Премудрой. Смотрит царевна, а у них у всех виски острижены. С досады ухватила она свою волшебную книгу и закинула ее за печку, позвала к себе царевича и говорит: 
- Выхожу за тебя замуж! Готовься к свадьбе! 
И посылает царевич вперед своих добрых молодцев, говорит Ивану:
- Поезжай к сестре, прикажи все к свадьбе изготовить. 
Приехал Иван к царевне, рассказал ей о брате и приказание передал. 
- Спасибо тебе, доброму молодцу, верному слуге, на твоей службе,- говорит, Ивану царевичева сестра.- Скажи теперь сам, чем мне тебя пожаловать? 
- Да чем пожаловать? - отвечал Иван купеческий сын.- Прикажи на старое место в темницу посадить. 
Как его царевна ни уговаривала, он-таки настоял на своем. 
Приезжает царевич с невестою, встречают его все вельможи, бояре и гости торговые, с удачей поздравляют, хлеб-соль ему подносят ... Народу собралось столько, что хоть по головам ступай! 
- А где же Иван, мой верный слуга? - спрашивает царевич.- Отчего я его здесь вижу? 
Докладывает ему царевна: 
Ты же сам приказал его за какой-то сон в темницу посадить. 
- Как так? Да неужто это тот самый? 
- Тот самый. Я его только на время к тебе в помощь отпускала. 
Приказал царевич привести к себе Ивана, бросился ему на шею, залился слезами, просит не поминать его лихом. 
- А знаешь ли ты, царевич? - говорит Иван купеческий сын.- Ведь я потому тебе и не рассказал своего сна, что мне тогда во сне все то привиделось, что после с тобой приключилось! Ну, сам посуди, сказал бы я тебе это - ты бы меня, верно, полоумным счел? 
И наградил царевич Ивана, сделал его после себя во всем царстве набольшим; а Иван выписал к себе отца с братом, и стали все вместе жить-поживать, добра без счета наживать.