В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и было у них три сына. Младшего звали Иванушка.

Жили они - не ленились, с утра до ночи трудились: пашню пахали да хлеб засевали.

Разнеслась вдруг в том царстве-государстве дурная весть: собирается Чудо-Юдо поганое на их землю напасть, всех людей истребить, все города-сёла огнём спалить.

Затужили старик со старухой, загоревали. А старшие сыновья утешают их:

- Не горюйте, батюшка и матушка! Пойдём мы на Чудо-Юдо, будем с ним биться насмерть! А чтобы вам одним не тосковать, пусть с вами Иванушка останется: он ещё очень молод, чтоб на бой идти.

- Нет, - говорит Иванушка, - не хочу я дома оставаться да вас дожидаться, пойду и я с Чудом-Юдом биться!

Не стали старик со старухой его удерживать да отговаривать. Снарядили они всех сыновей в путь-дорогу. Взяли братья дубины тяжёлые, взяли котомки с хлебом-солью, сели на добрых коней и поехали.

Долго ли, коротко ли ехали - встречается им старый человек.

- Здорово, добрые молодцы!

- Здравствуй, дедушка!

- Куда это вы путь держите?

- Едем мы с поганым Чудом-Юдом биться, сражаться, родную землю защищать!

- Доброе это дело! Только для битвы вам нужны не дубинки, а мечи булатные.

- А где же их достать, дедушка?

- А я вас научу. Поезжайте-ка вы, добрые молодцы, всё прямо. Доедете вы до высокой горы. А в той горе - пещера глубокая. Вход в неё большим камнем завален. Отвалите камень, войдите в пещеру и найдёте там мечи булатные.

Поблагодарили братья прохожего и поехали прямо, как он учил. Видят - стоит гора высокая, с одной стороны большой серый камень привален.

Отвалили братья камень и вошли в пещеру. А там оружия всякого - и не сочтёшь! Выбрали они себе по мечу и поехали дальше.

- Спасибо, - говорят, - прохожему человеку. С мечами-то нам куда сподручнее биться будет!

Ехали они, ехали и приехали в какую-то деревню. Смотрят -кругом ни одной живой души нет. Всё повыжжено, поломано.

Стоит одна маленькая избушка.

Вошли братья в избушку, видят: лежит на печке старуха да охает.

- Здравствуй, бабушка! - говорят братья.

- Здравствуйте, молодцы! Куда путь держите? - отвечает бабушка.

- Едем мы, бабушка, на реку Смородину, на Калинов мост, хотим с Чудом-Юдом сразиться, на свою землю не допустить.

- Ох, молодцы, за доброе дело взялись! Ведь он, злодей, всех разорил, разграбил! И до нас добрался. Только я одна здесь уцелела...

Переночевали братья у старухи, поутру рано встали и отправились снова в путь-дорогу.

Ехали-ехали, подъезжают к самой речке Смородине, к Ка-линову мосту.

По всему берегу лежат мечи да луки поломанные, лежат кости человеческие.

Нашли братья пустую избушку и решили остановиться в ней.

- Ну, братцы, - говорит Иван, - заехали мы в чужедальнюю сторону, надо нам ко всему прислушиваться да приглядываться. Давайте по очереди в дозор ходить, чтоб Чудо-Юдо через Калинов мост не пропустить.

Братья согласились.

В первую ночь отправился в дозор старший брат. Прошёл он по берегу, посмотрел за реку Смородину - все тихо, никого не видать, ничего не слыхать.

Лёг старший брат под ракитов куст и заснул крепко, захрапел громко.

А Иван лежит в избушке - не спится ему, не дремлется. Как пошло время за полночь, взял он свой меч булатный и отправился к реке Смородине.

Смотрит - под кустом старший брат спит, во всю мочь храпит. Не стал Иван его будить. Спрятался под Калинов мост, стоит, переезд сторожит.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы закричали - подъезжает Чудо-Юдо о шести головах. Выехало Чудо-Юдо о шести головах на середину Калинова моста - конь под ним споткнулся, чёрный ворон на плече встрепенулся, позади чёрный пёс ощетинился.

Говорит Чудо-Юдо шестиголовое:

- Что ты, мой конь, споткнулся? От чего ты, чёрный ворон, встрепенулся? Почему ты, чёрный пёс, ощетинился? Или вы чуете, что Иван-крестьянский сын здесь? Так он ещё не родился, а если и родился, так на бой не сгодился! Я его на одну руку посажу, другой прихлопну!

Вышел тут Иван-крестьянский сын из-под Калинова моста и говорит:

- Не хвались, Чудо-Юдо поганое! Не подстрелил ясного сокола - рано перья щипать! Не узнал доброго молодца - нечего срамить его! Давай-ка лучше силы пробовать: кто одолеет, тот и похвалится.

Вот сошлись они, поравнялись да так ударились, что кругом земля загудела.

Чуду-Юду не посчастливилось: Иван-крестьянский сын с одного взмаха сшиб ему три головы.

- Стой, Иван - крестьянский сын! - кричит Чудо-Юдо. - Дай мне передохнуть!

Отвечает Иван-крестьянский сын:

- Что за отдых! У тебя, Чудо-Юдо, три головы, а у меня одна. Вот как будет у тебя одна голова, тогда и отдыхать станем.

Снова они сошлись, снова ударились.

Иван-крестьянский сын отрубил Чуду-Юду и последние три головы. После того рассёк туловище на мелкие части и побросал в реку Смородину, а шесть голов под Калинов мост сложил.

Сам в избушку вернулся и спать улёгся.

Поутру приходит старший брат. Спрашивает его Иван:

- Ну что, не видал ли чего?

- Нет, братцы, мимо меня и муха не пролетала!

Иван ему ни словечка на это не сказал.

На другую ночь отправился в дозор средний брат. Походил он, походил, посмотрел по сторонам и успокоился. Забрался в кусты и заснул.

Иван и на него не понадеялся. Как пошло время за полночь, он тотчас снарядился, взял свой острый меч и пошёл к реке Смородине. Спрятался под Калинов мост и стал караулить.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались - подъезжает Чудо-Юдо девяти головое. Только на Калинов мост въехало - конь под ним споткнулся, чёрный ворон на плече встрепенулся, позади чёрный пёс ощетинился... Чудо-Юдо коня плёткой по бокам, ворона - по перьям, пса - по ушам!

- Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего ты, чёрный ворон, встрепенулся? Почему ты, чёрный пёс, ощетинился? Или чуете вы, что Иван-крестьянский сын здесь? Так он ещё не родился, а если и родился, так на бой не сгодился: я его одним пальцем убью!

Выскочил Иван-крестьянский сын из-под Калинова моста и крикнул:

- Погоди, Чудо-Юдо, не хвались, прежде за дело примись! Еще посмотрим, чья возьмёт!

Как взмахнул Иван своим булатным мечом раз-другой, так и снёс с Чуда-юда шесть голов. А Чудо-Юдо ударило - по колени Ивана в сырую землю вогнало.

Иван-крестьянский сын захватил горсть песку и бросил своему врагу прямо в глазищи.

Пока Чудо-Юдо глазищи протирало да прочищало, Иван срубил ему и остальные головы. Потом рассёк туловище на мелкие части, побросал в реку Смородину, а девять голов под Калинов мост сложил. Сам в избушку вернулся. Лёг и заснул, будто ничего не случилось.

Утром приходит средний брат.

- Ну что, - спрашивает Иван, - не видел ли ты за ночь чего?

- Нет, возле меня ни одна муха не пролетала, ни один комар не пищал.

- Ну, коли так, пойдёмте со мной, братцы дорогие, я вам комара и муху покажу.

Привёл Иван братьев под Калинов мост, показал им Чудо-Юдовы головы.

- Вот, - говорит, - какие здесь по ночам мухи да комары летают. А вам, братцы любезные, не воевать, а дома на печке лежать!

Застыдились братья.

- Сон, - говорят, - повалил...

На третью ночь собрался идти в дозор сам Иван.

- Я, - говорит, - на страшный бой иду! А вы, братцы, всю ночь не спите, прислушивайтесь: как услышите мой посвист - выпустите моего коня и сами ко мне на помощь спешите.

Пришёл Иван-крестьянский сын к реке Смородине, стоит под Калиновым мостом, дожидается.

Только пошло время за полночь, сырая земля заколебалась, воды в реке взволновались, буйные ветры завыли, на дубах орлы закричали. Выезжает Чудо-Юдо двенадцатиголовое. Все двенадцать голов свистят, все двенадцать огнём-пламенем пышут.

Конь у Чуда-Юда о двенадцати крылах, шерсть у коня медная, хвост и грива железные.

Только въехало Чудо-Юдо на Калинов мост - конь под ним споткнулся, чёрный ворон на плече встрепенулся, чёрный пёс позади ощетинился.

Чудо-Юдо ударило коня плёткой по бокам, ворона - по перьям, пса - по ушам!

- Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего, чёрный ворон, встрепенулся? Почему, чёрный пёс, ощетинился? Или чуете, что Иван-крестьянский сын здесь? Так он ещё не родился, а если и родился, так на бой не сгодился: только дуну - и праху его не останется!

Вышел тут из-под Калинова моста Иван-крестьянский сын:

- Погоди, Чудо-Юдо, хвалиться: как бы тебе не осрамиться!

- А, так это ты, Иван-крестьянский сын? Зачем пришёл сюда?

- На тебя, вражья сила, посмотреть, твоей храбрости испробовать!

- Куда тебе мою храбрость пробовать! Ты муха передо мной.

Отвечает Иван-крестьянский сын Чуду-Юду:

- Пришёл я не сказки тебе рассказывать и не твои слушать. Пришёл я насмерть биться, от тебя, проклятого, добрых людей избавить!

Размахнулся тут Иван своим острым мечом и срубил Чуду-Юду три головы. Чудо-Юдо подхватило эти головы, чиркнуло по ним своим огненным пальцем, к шеям приложило, и тотчас же все головы приросли, будто с плеч не падали.

Плохо пришлось Ивану: Чудо-Юдо свистом его оглушает, огнём его жжёт-палит, искрами его осыпает, по колени в сырую землю его вгоняет... А само посмеивается:

- Не хочешь ли ты отдохнуть, Иван-крестьянский сын?

- Что за отдых? По-нашему - бей, руби, себя не береги! - говорит Иван.

Свистнул он, бросил свою правую рукавицу в избушку, где братья его дожидались. Рукавица все стёкла в окнах повыбила, а братья спят, ничего не слышат.

Собрался Иван с силами, размахнулся ещё раз, сильнее прежнего, и срубил Чуду-Юду шесть голов.

Чудо-Юдо подхватило свои головы, чиркнуло огненным пальцем, к шеям приложило - и опять все головы на местах. Кинулось оно тут на Ивана, забило его по пояс в сырую землю.

Видит Иван - дело плохо. Снял левую рукавицу, запустил в избушку. Рукавица крышу пробила, а братья всё спят, ничего не слышат.

В третий раз размахнулся Иван - крестьянский сын, срубил Чуду-Юду девять голов. Чудо-Юдо подхватило их, чиркнуло огненным пальцем, к шеям приложило - головы опять приросли.

Бросилось оно тут на Ивана и вогнало его в сырую землю по самые плечи...

Снял Иван свою шапку и бросил в избушку. От того удара избушка зашаталась, чуть по брёвнам не раскатилась. Тут только братья проснулись, слышат - Иванов конь громко ржёт да с цепей рвётся.

Бросились они на конюшню, спустили коня, а следом за ним и сами побежали.

Иванов конь прискакал, стал бить Чудо-Юдо копытами. Засвистело Чудо-Юдо, зашипело, начало коня искрами осыпать.

А Иван-крестьянский сын тем временем вылез из земли, изловчился и отсёк Чуду-Юду огненный палец.

После того давай рубить ему головы. Сшиб все до единой! Туловище на мелкие части рассёк и побросал в реку Смородину.

Прибегают тут братья.

- Эх, вы! - говорит Иван. - Из-за сонливости вашей я чуть головой не поплатился!

Привели его братья в избушку, умыли, накормили, напоили и спать уложили.

Поутру рано Иван встал, начал одеваться-обуваться.

- Куда это ты в такую рань поднялся? - говорят братья. - Отдохнул бы после такого побоища!

- Нет, - отвечает Иван, - не до отдыха мне: пойду к реке Смородине свой кушак искать - обронил там.

- Охота тебе! - говорят братья. - Заедем в город - новый купишь.

- Нет, мне мой нужен!

Отправился Иван к реке Смородине, да не кушак стал искать, а перешёл на тот берег через Калинов мост и прокрался незаметно к Чудо-Юдовым каменным палатам. Подошёл к открытому окошку и стал слушать - не замышляют ли здесь ещё чего?

Смотрит - сидят в палатах три Чудо-Юдовы жены да мать, старая змеиха. Сидят они да сговариваются.

- Отомщу я Ивану-крестьянскому сыну за моего мужа! Забегу вперёд, когда он с братьями домой возвращаться будет, напущу жары, а сама обернусь колодцем. Захотят они воды выпить - и с первого же глотка мёртвыми свалятся!

- Это ты хорошо придумала! - говорит старая змеиха.

Вторая говорит:

- А я забегу вперёд и обернусь яблоней. Захотят они по яблочку съесть - тут их и разорвёт на мелкие кусочки!

- И ты хорошо придумала! - говорит старая змеиха.

- А я, - говорит третья, - напущу на них сон да дрёму, а сама забегу вперёд и обернусь мягким ковром с шёлковыми подушками. Захотят братья полежать-отдохнуть -тут-то их и спалит огнём!

- И ты хорошо придумала! - молвила змеиха. - Ну, а если вы их не сгубите, я сама обернусь огромной свиньёй, догоню их и всех троих проглочу.

Послушал Иван-крестьянский сын эти речи и вернулся к братьям.

- Ну что, нашёл ты свой кушак? - спрашивают братья.

- Нашёл.

- И стоило время на это тратить!

- Стоило, братцы!

После того собрались братья и поехали домой.

Едут они степями, едут лугами. А день такой жаркий, такой знойный. Пить хочется - терпенья нет! Смотрят братья - стоит колодец, в колодце серебряный ковшик плавает. Говорят они Ивану:

- Давай, братец, остановимся, холодной водицы попьём и коней напоим!

- Неизвестно, какая в том колодце вода, - отвечает Иван. -Может, гнилая да грязная.

Соскочил он с коня и принялся мечом сечь да рубить этот колодец.

Завыл колодец, заревел дурным голосом. Тут спустился туман, жара спала - пить не хочется.

- Вот видите, братцы, какая вода в колодце была, - говорит Иван.

Поехали они дальше. Долго ли, коротко ли ехали - увидели яблоньку. Висят на ней яблоки, крупные да румяные. Соскочили братья с коней, хотели было яблочки рвать.

А Иван забежал вперёд и давай яблоню мечом под самый корень рубить. Завыла яблоня, закричала...

- Видите, братцы, какая это яблоня? Невкусные на ней яблочки!

Сели братья на коней и поехали дальше.

Ехали они, ехали и сильно утомились. Смотрят - разостлан на поле ковёр узорчатый, мягкий, а на нём подушки пуховые.

- Полежим на этом ковре, отдохнём, подремлем часок! - говорят братья.

- Нет, братцы, не мягко будет на этом ковре лежать! - отвечает им Иван.

Рассердились на него братья.

Иван в ответ ни словечка не сказал. Снял он свой кушак, на ковёр бросил. Вспыхнул кушак пламенем и сгорел.

- Вот с вами то же было бы! - говорит Иван братьям.

Подошёл он к ковру и давай мечом ковёр да подушки на мелкие лоскутья рубить.

- Напрасно вы, братцы, ворчали на меня! Ведь и колодец, и яблоня, и ковёр - всё это Чудо-Юдовы жёны были. Хотели они нас погубить, да не удалось им это: сами все погибли!

Поехали братья дальше.

Много ли, мало ли проехали - вдруг небо потемнело, ветер завыл, земля загудела: бежит за ними большущая свинья. Разинула пасть до ушей - хочет Ивана с братьями проглотить. Тут молодцы вытащили из своих котомок дорожных по пуду соли и бросили свинье в пасть.

Обрадовалась свинья - думала, что Ивана-крестьянского сына с братьями схватила. Остановилась и стала жевать соль. А распробовала - снова помчалась в погоню.

Бежит, щетину подняла, зубищами щёлкает. Вот-вот нагонит...

Тут Иван приказал братьям в разные стороны скакать: один направо поскакал, другой - налево, а сам Иван - вперёд.

Подбежала свинья, остановилась - не знает, кого прежде догонять.

Пока она раздумывала да в разные стороны мордой вертела, Иван подскочил к ней, поднял её да со всего размаха о землю ударил. Рассыпалась свинья прахом, а ветер тот прах во все стороны развеял.

С тех пор все Чуда-Юда да змеи в том краю повывелись - без страха люди жить стали. А Иван-крестьянский сын с братьями вернулся домой, к отцу, к матери. И стали они жить да поживать, поле пахать да пшеницу сеять.

< Предыдущая		Следующая >