От осенних дождей разлилась вода в запруде. По вечерам прилетали дикие утки. Мельникова дочка Анютка любила слушать, как они плещутся и возятся в темноте. Мельник часто уходил на охоту по вечерам. Анютке было очень скучно сидеть одной в избе. Она выходила на плотину, звала: "Уть-уть, уть!" - и бросала хлебные крошки в воду. Только утки не плыли к ней. Они боялись Анютки и улетали с запруды, свистя крыльями. Это огорчало Анютку. "Не любят меня птицы, - думала она. - Не верят мне". Сама Анютка очень любила птиц. Мельник не держал ни кур, ни уток. Анютке хотелось приручить хоть какую-нибудь дикую птицу.

* * *

Раз поздним осенним вечером мельник вернулся с охоты. Он поставил ружье в угол и сбросил с плеч мешок. Анютка кинулась разбирать дичь. Большой мешок был набит стреляными утками разных пород. Анютка всех их умела различать по величине и блестящим зеркальцам на крыльях. В мешке были крупные кряковые утки с фиолетово-синими зеркальцами. Были маленькие чирки-свистунки с зелеными зеркальцами и трескунки - с серыми.

Анютка одну за другой вынимала их из мешка, считала и раскладывала на лавке.

- Сколько насчитала? - спросил мельник, принимаясь за похлебку.

- Четырнадцать, - сказала Анютка. - Да там будто еще одна есть!

Анютка запустила руку в мешок и вытащила последнюю утку. Птица неожиданно вырвалась у нее из рук и быстро заковыляла под лавку, волоча разбитое крыло.

- Живая! - вскричала Анютка.

- Давай ее сюда, - велел мельник. - Я ей живо шею сверну.

- Тятенька, отдай утку мне, - попросила Анютка.

- На что она тебе? - удивился мельник.

- А я ее вылечу.

- Да это ж дикая! Она не станет жить у тебя.

Пристала Анютка: отдай да отдай, - и выпросила утку.

Стала кряква жить в запруде. Анютка привязала ее за ногу к кусту. Хочет утка - в воде плавает, захочет - на берег выйдет. А больное крыло Анютка ей чистой тряпочкой перевязала.

Подошла зима. По ночам воду стало затягивать ледком. Дикие утки больше не прилетали на запруду: улетели на юг. Анюткина кряква стала тосковать и мерзнуть под кустом. Анютка взяла ее в избу. Тряпочка, которой Анютка перевязала утке крыло, приросла к кости да так и осталась. И на левом крыле кряквы теперь было не синее с фиолетовым отливом зеркальце, а белая тряпочка. Так Анютка и назвала свою утку: Белое Зеркальце.

Белое Зеркальце больше не дичилась Анютки. Она позволяла девочке гладить ее и брать на руки, шла на зов и брала еду прямо из рук. Анютка очень была довольна. Ей не было теперь скучно, когда отец уходил из дому.

* * *

Весной, как только растаял лед на реке, прилетели дикие утки. Анютка опять привязала Белое Зеркальце на длинную веревку и пустила в запруду. Белое Зеркальце веревку стала щипать клювом, кричала и рвалась улететь с дикими утками.

Анютке стало жалко ее. Но жалко было и расставаться с ней. Однако Анютка рассудила так: "Что ж силком ее держать? Крыло у ней зажило, весна, она хочет детей выводить. А вспомнит меня, так вернется".

И отпустила Белое Зеркальце на все четыре стороны. А отцу сказала:

- Ты, как будешь уток бить, зорко гляди, не мелькнет ли на крыле белая тряпочка. Не застрели Белое Зеркальце!

Мельник только руками всплеснул:

- Ну, хозяйка! Сама свое хозяйство разоряет. А я думал: вот съезжу в город, селезня куплю, - Анюткина утка детей нам выведет.

Смутилась Анютка.

- Ты ничего мне про селезня не говорил. Да ведь, может, не поживется Белому Зеркальцу на воле, так она еще назад воротится.

- Дура ты, дура, Анютка! Где ж это видано, чтобы дикая птица назад в неволю ворочалась? Как волка ни корми, он все в лес смотрит. Попадет теперь твоя утка ястребу в когти - и поминай как звали!

* * *

Тепло прибывало быстро. Река разлилась, затопила кусты на берегу. Полилась вода дальше, затопила лес. Уткам плохо пришлось в тот год: пора нестись, а земля вся в воде - негде гнезда выстроить. Зато Анютке весело: лодка есть - плыви куда хочешь. Поплыла Анютка в лес. Увидела в лесу старое дуплистое дерево. Стукнула веслом по стволу, а из дупла кряковая утка - шасть! - и прямо на воду у самой лодки. Повернулась боком. Анютка глядит - и глазам не верит: на крыле белая тряпочка! Хоть грязная стала, а все заметна.

- Уть, уть! - кричит Анютка. - Белое Зеркальце!

А утка от нее. Плещется в воде, словно подшибленная.

Анютка за ней на лодке. Гналась-гналась - уж из лесу выбралась. Тут Белое Зеркальце поднялась на крылья жива, здоровешенька - и назад в лес.

"Хитришь ты! - думает Анютка. - Да меня не проведешь: ведь это ты от гнезда меня отводишь!"

Вернулась назад, разыскала старое дерево.

Заглянула в дупло, - а там, на донышке, двенадцать продолговатых яиц зеленоватого цвета.

"Ишь хитрая! - думает Анютка. - Ведь вот где догадалась гнездо устроить, чтобы водой не достало!"

Вернулась Анютка домой, отцу рассказала, что Белое Зеркальце в лесу видела, а про дупло - молчок. Побоялась, как бы мельник гнезда не разорил.

Скоро вода спала. Анютка приметила, что Белое Зеркальце в полдень летает на реку кормиться. Тепло в этот час, и яйца в гнезде не стынут.

Чтобы не пугать даром птицу в гнезде, Анютка забегала прежде на реку. Знала уж, где в камышах любила кормиться Белое Зеркальце. Уверится, что утка здесь, и бежит в лес глядеть, - не вывелись ли в дупле утята?

Раз Анютка только высмотрела на воде Белое Зеркальце, - вдруг мчится по воздуху большой серый ястреб - и прямо на утку. Вскрикнула Анютка, да уж поздно: ястреб впился когтями в спину Белому Зеркальцу.

"Пропала моя уточка!" - думает Анютка.

А Белое Зеркальце нырк под воду и ястреба за собой потащила.

Ястреб окунулся с головой. Видит - дело плохо: не совладать ему под водой с уткой. Разжал когти и улетел.

Анютка так и ахнула:

- Ну умница! Что за умница! Из ястребиных когтей вырвалась!

* * *

Еще прошло несколько дней.

Прибежала Анютка на реку, - нет Белого Зеркальца! Спряталась в кусты, набралась терпенья - ждет. Наконец летит утка из лесу; в лапах у нее желтенький комок. Спустилась на воду. Глядит Анютка: рядом с Белым Зеркальцем пушистый желтенький утенок плавает.

"Вывелись утятки! - обрадовалась Анютка. - Теперь Белое Зеркальце всех из дупла на речку перетаскает!"

Так и есть: утка поднялась и полетела в лес за другим птенцом. Анютка все сидит под кустом, - ждет, что дальше будет. Вылетела из лесу ворона. Летит, по сторонам поглядывает, - где бы чего на обед промыслить? Заметила у берега утенка - стрелой к нему. Раз, раз! - клювом по голове, убила, разорвала на куски и съела.

Анютка остолбенела - и крикнуть не догадается. Ворона опять в лес - и спряталась на дереве.

А Белое Зеркальце летит уж со вторым утенком. Спустила его на реку, ищет первого, крячет - зовет. Нет нигде! Плавала-плавала, все камыши обшарила, - нашла только пух. Поднялась на крылья и помчалась в лес.

"Ах, глупая! - думает Анютка. - Опять ведь ворона прилетит, твоего утенка разорвет".

Не успела подумать, глядит: утка круг дала, подлетела из-за кустов назад к реке, шмыгнула в камыш - и спряталась там. Через минуту летит ворона из лесу - и прямо к утенку. Тюк носом! - и давай рвать. Тут Белое Зеркальце выскочила из камыша, коршуном налетела на ворону, схватила за горло и тащит под воду. Закружились, заплескали птицы крыльями по воде - только брызги летят во все стороны!

Анютка выскочила из-под куста, глядь: Белое Зеркальце в лес улетает, а ворона мертвая на воде лежит. Долго не уходила Анютка с реки в тот день. Видела, как Белое Зеркальце остальных десять утят в камыш перетаскала.

Успокоилась Анютка:

"Теперь, - думает, - не боюсь я за Белое Зеркальце: она и за себя постоять умеет, и детей своих в обиду не даст".

* * *

Пришел август месяц. С утра на реке палили охотники: начиналась охота на уток. Весь день Анютка не находила себе места: "А ну, как убьют охотники Белое Зеркальце?" С темнотой палить перестали. Анютка забралась на сеновал спать. Только заснула, вдруг голоса на дворе.

- Кто тут? - мельник кричит из избы.

- Охотники! - отвечают.

- Чего вам?

- Пусти на сеновале переночевать!

- Ночуйте, пожалуй. Да смотрите, как бы огня не заронить в сено!

- Не бойсь, некурящие!

Заскрипели двери сарая, и охотники полезли на сено. Анютка забилась в угол, сама слушает.

- Здорово набили! - говорит один охотник. - У тебя сколько?

- Шесть штук, - отвечает другой. - Все шлепунцы.

- У меня восемь. Одну было матку чуть не стукнул. Собака нашла выводку. Матка поднялась, гляжу: что-то будто белое у нее на крыле, вроде бы тряпочка. Рот разинул, да и прозевал. Двух молодых собака задавила с этой выводки. Айда утром опять на то место: матку убьем - шлепунцы все наши будут!

- Ладно, пойдем.

Лежит Анютка в сене ни жива ни мертва. Думает: "Так и есть! Нашли охотники Белое Зеркальце с утятами. Как быть?" Решила Анютка ночь не спать, а чуть свет бежать на реку, - не дать охотникам Белое Зеркальце убить. Полночи ворочалась, сон от себя гнала. А под утро сама не заметила, как заснула. Просыпается, а уж на реке палят.

- Нет больше моего Белого Зеркальца! Убили тебя охотники!

Идет к реке, ничего перед собой не видит: слезы свет застилают. Дошла до плотины, думает:

"Вот тут моя уточка плавала. И зачем я ее отпустила?"

Глянула на воду, - а по воде Белое Зеркальце плывет и восемь утяток за собой ведет.

Анютка: "Уть, уть, уть!"

А Белое Зеркальце: "Ваак! Ваак!" - и прямо к ней.

Палят на реке охотники. А утка с утятами у самой мельницы плавает. Анютка хлеб крошит, в воду им бросает.

Так и осталась Белое Зеркальце жить у Анютки в запруде. Поняла, видно, что Анютка в обиду ее не даст.

Потом птенцы подросли, летать выучились, разбрелись по всей речке. Тогда и Белое Зеркальце с запруды улетела. А на следующий год, только вывела желтеньких утят, сейчас привела их в запруду - и к Анютке.

Теперь уже все охотники кругом Белое Зеркальце знают, не трогают ее и зовут Анюткиной уткой.